Шкарин: мое самое любимое место — рядом с семьёй

«Мы забьём, сколько захотим», «лучшая защита – нападение», – эти известные и популярные в футбольном мире утверждения доказали свою полнейшую несостоятельность 11 сентября 2011 года в итальянской Равенне. Тогда горячий от злости и собственной неуклюжести бразильский лимузин без оглядки «пёр» вперёд, старательно выжимая из себя каждую лошадиную силу, и вконец перегретый двигатель попросту «встал» уже в середине второго периода. А всё потому, что у бывших кудесников не было надёжного и безотказного радиатора, всегда готового «охладить» горячие головы как своих, так и чужих. Своих – своевременной паузой и грамотной подсказкой, чужих – не менее своевременным голом и надёжной игрой на предпоследнем рубеже.  У «Красной машины» он есть. Антон Шкарин.

001

Фото: ПФК «Локомотив»

- Антон, расскажите, как пришла знаменитая теперь уже на весь мир идея сделать командное предложение своей будущей супруге?

- Однажды пришёл момент, когда предложение руки и сердца уже нужно было делать, но как – я не понимал.  Хотел как-то необычно, чтобы сюрприз получился, не люблю банальности. Некоторое время раздумывал над идеей в послематчевом интервью его сделать. А в то время как раз у нас шёл отборочный турнир к Таити и я для себя решил: если выйдет – точно сделаю Марине предложение. Для нас всё решал матч с Нидерландами, мы его выиграли, и гора с плеч упала. Смотрю, вся команда ходит довольная, улыбается, шутит, настроение у всех отличное, не пропадать же ему просто так. Вот и решил всех привлечь к этому делу, тем более мы же в сборной все как одна семья, все знают нашу историю любви с Маришкой с самого первого дня, даже в Питер когда вырывался, спрашивал разрешения только у ребят (улыбается). Целую ночь думал, а потом родилась идея сделать буквы, по одной для каждого игрока. Сбегал в канцелярский магазин, купил ватманы первого формата, цветную бумагу, вместе с другом – Игорем Олениным мы вырезали и наклеили все буквы, буквально за один воскресный день. Ребята приходили, смотрели с удивлением, но никто кроме Леши Макарова и Игоря Оленина не знал про план. Как обычно на установке перед матчем все настраивались на финал с Испанией, Михаил Лихачёв сказал речь. Потом я попросил у тренера пару слов, достал плакаты, с помощью небольшой презентации показал, кто за кем должен выходить, чтобы в самый ответственный момент никто ничего не перепутал. Все мою идею восторженно поддержали, а Лихачёв ещё добавил, что нужно обязательно победить для Антохи. Правда тот матч мы проиграли (смеётся). У нас как намечается какой-нибудь флешмоб, так мы все время проигрываем, видимо, вся энергия уходит в не спортивное русло (улыбается).

- На 100 процентов были уверены, что Марина ответит согласием?

- Может, и не на сто, но на 99,9 процента был уверен. А вот у неё не было ни одного шанса в тот момент ответить мне отказом (смеётся).

- Что она сказала после всего этого?

- Да нам вдвоём удалось остаться едва ли не через сутки. После церемонии журналисты, конечно, кинулись на нас обоих, потащили на интервью. Один из федеральных телеканалов брал интервью, камера, микрофоны, Марина стоит, и слова сказать не может, так что пришлось отдуваться за двоих. Настолько она была ошарашена происходящим. Успела только сказать мне – «Ты сумасшедший», но при этом было ясно, что ей всё понравилось.

- Расскажите, как вы познакомились со своей супругой?

- Знакомство было достаточно прозаично – через интернет, с помощью одной из известных социальных сетей. Она была подругой нашего общего друга. Сначала мы просто общались, переписывались. Марина жила в Питере, я – в Москве. Месяца четыре мы просто переписывались, без какого-либо флирта, как хорошие знакомые. Маришка была отличным собеседником, с которым я делился сокровенными вещами, не боясь, что она расскажет нашим друзьям, это было нереально. Со временем общение переросло в зависимость, я уже не мог без её общения, а она – без моего. Как только приходил домой, первым делом смотрел, что она мне написала. И именно Марина заставила меня поверить в то, что наше совместное будущее реально. Однажды она мне написала: «Ты веришь в чудо?».  Я ответил, что верю, на что она ответила, что тоже верит и что у нас всё будет хорошо и мы будем вместе. И в этот момент ко мне пришла внутренняя уверенность, что всё реально. Я ей сказал, чтобы готовилась переезжать в Москву, а 16 мая 2009 года сам приехал в Питер и сразу же мы отправился знакомиться с родителями, чтобы всё было культурно. Потом Марина рассказывала, что мама поначалу её отговаривала, говорила, зачем тебе это нужно, забудь. Сейчас-то у нас с мамой Маришки хорошие отношения, мы нашли общий язык, просто она, как и многие на тот момент, не верили в то, что наши отношения реальны и имеют будущее. Ну а папа её – большой молодец, принял меня здорово, мы быстро подружились. Когда они всё-таки осознали, что их дочь окончательно собралась перебраться в Москву, то даже плакали. Не верили, что дочка всю жизнь была рядом, а теперь едет в столицу, где нет ни родственников, ни друзей.

Во время переезда был такой случай. Я за Маришкой в Питер приехал на автомобиле, мы забили машину её вещами и поехали в Москву. Подъехали к столице поздней ночью, а квартира у меня тогда была на Водном стадионе, и подъезд к дому был непростой, через гаражи. И вот мы едем через эти гаражи, темнотища, и вдруг Марина как начнёт рыдать. Я ничего не понимаю, что случилось, а она говорит: «Что это за Москва, одни гаражи, только наркоманов не хватает». Конечно, были и ещё какие-то причины для слёз, но тогда она и правда очень сильно расстроилась.  Я даже сам немного испугался, подумал, что сейчас она увидит квартиру, которую я снял и убежит бегом обратно в Питер (улыбается). По началу ей, безусловно, ей было тяжело: далеко от родителей, друзей практически не было, но постепенно я познакомил её с девушками наших футболистов, они начали общаться, дружить, появились новые интересы, она устроилась на работу и все стало хорошо.

- А потом появился Павел Антонович…

- Да, и жизнь сразу же изменилась. Всё то, что раньше казалось важным либо совсем перестало интересовать, либо ушло на второй план.

- Почему решили назвать именно Павлом?

- Мы назвали его в честь моего отца. Посоветовались с Маришкой, имя хорошее, ей тоже понравилось. Особо долго не выбирали.

- Кому пришла идея совместных родов?

- Это был такой сумасшедший день. Маришка попросила поддержать её на родах, а я же мужчина – согласился сразу. И только потом уже понял, на что согласился (смеётся). Но так как пообещал, отказаться уже не мог. Я оставлял себе мысль, что вдруг в этот день моё присутствие будет не так важно для неё, про меня забудут или врачи не пустят, и я с чистой совестью «сольюсь». Но вариантов не было: Марина меня ждала и никаких препятствий не было. Хорошо, что я успел подготовиться, прочитал много литературы, сидел на специальных форумах и знал, что там происходит, кто за что отвечает. Я знал всю последовательность процесса, поэтому не пугался и не терял сознания во время схваток. Попытался было шутил во время процесса, пытался её отвлечь, а она мне: «Ты тут ещё и шутишь? Я рожаю, а тебе смешно?» (смеётся). Потом объяснял ей, что  если бы ты видела, что и я паникую, то легче тебе точно бы не было. Я ей всё комментировал, читал, что все идет по плану, объяснял, что и за чем следует, она успокаивалась и приободрялась.

Сам момент появления сына я даже не заметил. Снимал на камеру врачей и вдруг услышал плач. Это было так неожиданно, что я только и смог сказать» «Ты что, уже родила? Так быстро». Осознание произошедшего пришло только дома, но я ни на секундочку не жалею, что сходил. Многие меня пугали перед родами, но если подходить к ним готовым, то это принесёт свои плоды. Это нас с Мариной ещё сблизило, хотя казалось бы, что ближе уже некуда. Я стал иначе относиться не только к жене, но и вообще ко всем женщинам, потому что роды – это такое чудо, которое нам, мужикам, не дано не то что ощутить, но и даже понять до конца. Рождение малыша – это что-то невероятное, только за это женщину нужно носить на руках.

- Когда вы на сборах, кто помогает Марине?

- Сейчас к ней приехала младшая сестра с годовалым ребенком. Они сейчас вместе, сестра уже прошла все трудности первого года жизни, подсказывает и помогает ей. Моя мама заезжает, Маришкин дядя. Супруга говорила, что сама хочет испытать все сложности, постарается справиться сама. Регулярно присылает мне фотографии Пашки, я его не видел уже недели три. Так быстро растёт, меняется, буквально каждый день.

- Будете растить футболиста?

- Прежде всего – хорошего человека. Спорт, безусловно, важен в нашей жизни: это хорошее самочувствие, хорошая форма, физическая красота. Благодаря спорту у тебя будет увлечение, друзья, интересы, развитие. Мне это очень помогало в детстве, всю негативную энергию я оставлял в игре, а домой я уже приходил спокойный, уравновешенный и на своих близких не срывался.

- Сами каким ребёнком были?

- Был мальчиком во всех смыслах этого слова, не маменькин сынком, хотя мама у меня учительницей была. В общем, этаким хорошим разбойником.

- Робин Гудом?

- Нет, не до такой степени (улыбается). В детстве я очень любил читать книжки: приключения, фантастику, и постоянно себя спрашивал: какой я человек – больше хороший, или больше плохой? И мне всегда казалось, что я всё-таки хороший. Не знал этого наверняка, просто надеялся. Даже когда я совершал плохие поступки, я всегда понимал, что мне придётся за них ответить, хотя к дворовым ребятам – драчунам и разгильдяем – я тоже тянулся. Как и любому пацану, мне хотелось быть в их компании, несмотря на то, что родители старательно запрещали.

- Мама какой предмет преподавала?

- Она была учителем математики, так что у меня проблем с этим предметом не было, а вот с литературой и русским языком – были. Не любил учить стихотворения, мне всё время казалось, что мы столько драгоценного времени убиваем на такую ерунду, лучше идти погулять.

- Любили гулять?

-  Очень любил ездить летом  в лагерь, это самые приятные воспоминания из детства – лагерь на всё лето. Я, мои друзья и лагерь – это было здорово (улыбается). Очень любил путешествовать, обожал летать на самолётах, с нетерпением ждал каждой новой возможности. Это сейчас я катастрофически боюсь летать, тогда всё по-другому было.

- Лётчиком не мечтали стать?

- Странно, наверное, но нет. Первая мечта была банальна: у родителей не было машины и мне очень хотелось стать водителем, пусть даже и не своей машины. После того, как немного подрос, хотел стать выдающимся спортсменом, не важно в каком виде спорта, просто мечтал стать популярным, чтобы узнавали на улицах. При этом не было конкретной цели, выиграть что-то, добиться какого-то результата, а просто стать знаменитым, но обязательно в спорте. Когда повзрослел, приоритеты поменялись, появились другие цели: просто быть хорошим и любимым человеком, чего-то добиться, не зря прожить и оставить после себя хорошие воспоминания. Чтобы люди просто знали, что когда-то жил хороший человек — Антон Шкарин.

- Насколько вы успели приблизиться к своей цели?

- Самые главные мои достижения – сын Павлик, любимая жена и профессиональные спортивные успехи. 30 лет – не так и много, но уже сейчас мне есть, что вспомнить, могу собой гордиться, но останавливаться на достигнутом не собираюсь. Я ставлю перед собой новые  и новые цели, стоит только остановиться, как жизнь сразу же теряет всякий смысл.

- В итоге в спорт попали случайно или целенаправленно шли к этой цели?

- С детства был спортсменом, ничего случайного нет. Я из Магадана, в 2000 году приехал в Москву. В Магадане меньше возможностей, хороших учебный  заведений, в столицу мы переезжали с той целью, чтобы я поступил в высшее учебное заведение, тем более, родители у меня сами из Москвы. В Магадане я занимался футболом, в футбольной школе. Когда приехал в Москву, рассчитывал, что смогу и в ВУЗе учиться, и в футбол играть, хотя понимал, что это будет непросто. Но любовь к футболу убить нельзя. Когда приехал в город Фрязино, то каждый вечер выходил на поле, работал с мячом. Меня заметили, взяли в городскую команду. Кроме того, за свой родной Московский государственный строительный университет, где я учился на очном отделении, играл в мини-футбол. Мама, конечно, расслабляться мне не давала: насчёт учёбы у нас с детства всё было строго. Постепенно начал расставаться с мечтой о футбольной карьере, хотя сердце всегда было с футболом. Мне постоянно предлагали попробовать себя то в одной, то в другой команде, в итоге самая большая ступень, на которую я взошёл – мини-футбольный «Спартак-Щёлково» – после которого я первый раз встретился с Ильёй Леоновым. В  2005 году возникла небольшая пауза, и нас попросили поиграть в непонятный тогда пляжный футбол на чемпионате Москвы. «Пляжка» – совершенно удивительный вид спорта. Будь ты спортсмен или болельщик, когда ты впервые приходишь в неё, то либо остаёшься навсегда, либо навсегда уходишь. Равнодушным к нему быть нельзя. Я сделал свой выбор, оставил мини-футбол и полностью отдался пляжному футболу, о чём ни капельки не жалею.

- В какой команде начинали свою карьеру пляжного футболиста?

- Первый год мы играли за «Сити-Химик» Воронежская область. Я, Юрий Горчинский и Егор Еремеев. В первый же год мы стали чемпионами России, хотя удача тогда явно была на нашей стороне. Весь сезон я отыграл в этой команде, а в конце года Николай Писарев пригласил меня в сборную России. Эмоции свои помню, но описать их словами сложно: просто восторг был. И вот с этого момента я регулярно вызываюсь в сборную.

- А когда состоялось первое заочное знакомство с этим видом спорта?

- Я хорошо помню этот момент. Это был чемпионат мира 2005 года, я увидел по телевизору матч Украина – Япония. Меня поразили заполненные трибуны арены в Рио-де- Жанейро, атмосфера и сама игра. До этого момента, я ничего не слышал про такой вид футбола, но мне сразу же всё понравилось. Зрелищность, необычные удары и комбинации, — уже тогда мне захотелось попробовать его «на вкус». Никаких параллелей не проводил, мне казалось, что люди играют на какой-то космической высоте, мне хотелось научиться хотя бы так же мяч подбрасывать, освоить самые обычные элементы, а вышло так, что буквально через три месяца сам вышел на песок. Как раз на чемпионат Москвы приехала четвёрка украинцев с того самого чемпионата. Они невероятно выделялись среди всех, мне хотелось у них хоть чему-то научиться, понять базовые элементы. А получилось так, что догнал и даже перегнал (смеётся).

- Первый матч за сборную запомнился?

- Конечно, это был матч Россия – Бельгия на зимнем Кубке 2005 года в Лужниках. Я потом несколько раз пересматривал матч и удивился тому, как я за эти годы вырос в профессиональном смысле. Тогда у меня была  такая игра: вышел парень, помчался, как угорелый, ударил, отбил. Даже поначалу не верил, что это я. Игра была сумбурная, на эмоциях, но зритель нас поддерживал и нужно было выигрывать во что бы то ни стало. Вот мы и старались, как могли. А сейчас смотришь и весело.

- Как быстро увлечение пляжным футболом переросло в профессию?

- Практически сразу же. Определённые финансовые дивиденды я стал получать с первых матчей.

- А что было самым сложным в покорении пляжного олимпа?

- Самым трудным, наверное, как и у всех – научиться подкидывать мяч в воздух, этому можно годами учиться. У нас многие ребята до сих пор не научились это делать, но зато у них много других сильных сторон. Пляжный футбол не любит суеты, если ты на тренировке научился подкидывать мяч и готов использовать этот элемент, то в игре у тебя добавляется некий психологический барьер: боишься ошибиться, ведь не у всех получается с первого раза удачно подбрасывать мяч. Кроме того, подкидывать мяч выше головы – большое искусство, мы долго к нему шли, подсматривали, нас же никто не обучал, у нас не было тренера-бразильца, который играл бы в пляжный футбол несколько лет  и который научил бы нас этим нюансам. До всего доходили сами, подсматривали у бразильцев, португальцев, методом проб и ошибок доводили свои умения до совершенства.

- Откуда в сборной России такая семейная атмосфера?

- Наша пляжная семья образовалась ещё в 2005 году. Когда в команду приходят новые игроки, они удивляются, что тут такая дружественная атмосфера. И это несмотря на то, что мы играем в разных клубах и на внутренней арене бьёмся друг с другом насмерть. Конечно, наша большая семья не потерпит предателей и лживых людей. Если такие и были, то сейчас их уже никто не вспомнит, на каком бы этапе они не исчезали. Мы целыми сутками живем вместе, конечно, без разного рода конфликтов не обходится. На поле ругаемся, эмоции ведь никуда не спрятать, мы ведь с командой проводим больше времени, чем с семьями. Но в нужный момент всё это мгновенно исчезает, остаётся только одна команда.

- Вы счастливый человек?

- Да.

- Как выглядит формула счастья от Антона Шкарина?

- Счастье? Возьмём самый обычный будничный московский день, с тренировкой. Когда всё хорошо в твоей семье, все близкие живы и здоровы, спокойно на душе, когда день прошёл спокойно и легко, когда тренировка пролетела как одно мгновение и ты выходишь с ощущением лёгкости и свободы. У меня такое бывает не всегда, очень редко, потому что всегда в голову лезут какие-то мысли, которые просто мешают осознать, что ты — счастливый человек. На мой взгляд, люди немного «заелись», перестали получать удовольствие от самых простых вещей. Я понял это только тогда, когда потерял отца. После этого иначе стал смотреть на вещи. Мне не нужно огромных денег или супердорогой машины, главное, чтобы в семье всё было хорошо, а ты едешь домой с мыслью, что тебя ждут и с огромным желанием побыстрее увидеть своих любимых. Вот тогда с уверенностью можно сказать, что ты счастлив. Ну и, конечно, если всё хорошо в спортивной карьере и нет травм. Хочу, чтобы люди задумались и осознали, что счастье можно и нужно получать от самых простых и обыденных вещей, радоваться тому, что у тебя есть.

- Зачастую осознание ценности того, что у тебя было приходит только после того, как это потеряешь.

- Очень сложно научиться ценить то, что есть. Нужно попросту задуматься, а для чего мы живём? Не секрет, что время быстротечно, оглядываясь назад, я понимаю, что в конкретные жизненные моменты у меня было всё просто чудесно, но я этого не замечал. Полезно иногда остановиться и задуматься, для чего и для кого ты живешь, тогда будет совершенно понятно, в чём заключается твоё счастье. Оно ведь у каждого своё.

- Алексей Макаров рассказал, что вы – участник сноубордического движения. Какую часть в вашей жизни занимают горы?

- Я приехал из Магадана, а там все катаются на лыжах, так для меня это было не в новинку. Года два назад мы собрались с женами и девушками, решили съездить на крутые горы в Андорру. Радовались жизни только мы с Макаровым, потому что он уже катался, а у меня быстро получилось встать и на горные лыжи. Маришка лёгких путей не ищет, решила учиться сразу на сноуборде. В итоге за семь дней она так и не научилась кататься, зато без конца ругалась на нас за то, что мы её постоянно бросали. Эмоций от той поездки осталось много, хочу ещё раз съездить. В горы выбираемся не часто, да и немного боязно, легко можно «сломаться», но пока, слава богу, ничего плохого не случалось.

- О чём думаете, когда съезжаете вниз по склону?

- Знаете, в горах нужно кататься одному, на крутом склоне, «на пушке» — не тронутом снеге. На дикой трассе ты остаёшься один на один с природой, забываешь обо всех проблемах, становишься частью гор. Именно в такие моменты человек бывает счастлив по-настоящему. Как раз в горах очень часто приходит осознание того, что ты счастливый человек!

- Никогда не приходили мысли профессионально заняться сноубордингом? Из вас, судя по всему, вышел бы отличный райдер.

- Нет, пока не приходили. Моё сердце навсегда отдано футболу. Я думаю иногда, чем я смог бы заняться после футбола, рассматриваю разные варианты, но о том, чтобы бросить «пляжку» никогда не думал, хотя были моменты, когда не получалось. Злился сам на себя, упорнее работал, но уйти никогда не хотел.

- На предматчевой разминке вы постоянно засекаете время. Зачем?

- У меня на руке пульсометр, контролирую, как быстро дохожу до нужного пульса, насколько я разогрелся на разминке.

- «Шкара» – единственное ваше прозвище?

- Конечно, в детстве всё было связано именно с таким производным от фамилии. А в команде меня иногда ещё «карасиком» зовут. Это Лёша Макаров ввёл, мы с ним друг друга карасиками называли, а закрепилось почему-то только за мной. Так что любовь к рыбе тут не причём (смеётся).

- Сколько голов за сборную забили в официальных матчах?

- Точно не скажу, но полсотни забил. Или около того.

- Говорят, что вы и Юрий Крашенинников — любимчики тренера. Это правда?

- Хороший вопрос. Думаю, что только я (смеётся). На самом деле список можно расширить: «Краш», Илюха Леонов и так далее… Возможно, мы чувствуем со стороны тренера какое-то особое внимание, но это об этом может сказать каждый игрок сборной. Если серьёзно, то я не готов сказать, что у Лихачёва есть любимчик, явного лидера тут точно нет. Так что информация недостоверная, и вообще — это провокация (смеётся).

- С каким великим спортсменом вы бы хотели познакомиться лично?

- Кумиры остались в детстве, сейчас таких спортсменов, перед которыми я действительно преклоняюсь, наверное, нет. Если вернуться в детство, то я бы выбрал Майкла Джордана.

- Самое любимое место на Земле?

- Самое любимое место рядом с семьёй – с Пашкой и Мариной. Неважно, где будет это место, самое главное, чтобы они были рядом. Мне достаточно смотреть, как быстро растёт сыночек  и как любимая женщина радуется любому его движению, звуку и улыбке. Большего и не требуется.

Источник: beachsoccerrussia.ru

Опубликовано 2013-09-16 в 01:35

РЖД

Партнеры клуба

Энергия движения Joma НПФ «Благосостояние»

Информационные партнеры

Beach Soccer Worldwide BeachSoccer.ru - пляжный футбол в мире, России и Санкт-Петербурге Группа в контакте Страница в Facebook Читать Локомотив в Twitter