Шайков: мне нравились поезда, и сейчас я играю в «Локомотиве»

Судьба «столба» в пляжном футболе тяжела. Чужие ворота почти всегда за спиной, защитники определённо никогда не слышали о правилах этикета и при любом удобном случае стараются пересчитать рёбра, короткими и незаметными для судейских глаз тычками проверить на прочность печень или в борьбе за позицию нагло стянуть часть экипировки. При всём этом «столб» обязан продолжать делать своё дело – принимать мячи и сбрасывать их своим партнёрам, ещё и ещё, раз за разом. Независимо от ухабов, крутых поворотов и резких торможений. В «Красной машине» процесс бесперебойной подачи топлива, без которого движение вперёд невозможно, осуществляет сверхнадёжный «бензонасос». Егор Шайков.

an395

- Егор, расскажите, как попали в школу «Торпедо» и с чего вообще начали свой футбольный пусть.

- Я был спокойным ребёнком, среди сверстников ничем особенным не выделялся. Не шебутной, не задиристый, но свою склонность к спорту обозначил очень рано. Три года ходил в бассейн, за что спасибо папе, научился отлично плавать, но надоело. В семь лет отец отвёл меня в хоккейную школу, и там я долго не продержался, чувствовал, что не моё. Помог случай: на урок физкультуры пришёл тренер, мой первый тренер Николай Николаевич Севастьянов, которого, к сожалению, уже нет в живых. Он ходил по школам и набирал игроков в свою команду, отбирал подвижных координированных ребят. Наш учитель порекомендовал ему обратить на меня внимание, естественно, я этого не знал тогда. Вечером раздался звонок, отец разговаривал с ним по телефону, а потом сказал, что тренер хочет посмотреть меня, пригласил в спортивный зал. Это была секция большого футбола школы «Торпедо».  Я приехал, нас было восемь человек и нам давали разные упражнения на координацию, эстафеты, работа с мячом. Из восьми человек взяли меня одного.

Я был таким счастливым, уже видел себя в команде, в составе, тренировку назначили на среду. Когда я пришёл, то увидел небольшой зал, в котором было около сорока человек. Конечно, был обескуражен и шокирован (улыбается). Многие ребята занимались не первый год, умели обращаться с мячом, а у меня ноги дрожали. Естественно, я смотрел на них, на лидеров и стремился стать таким же. Из сорока детей должно было остаться 20 человек, непосредственно команда, игроки, которые оставались в школе вплоть до выпуска. Когда я окончательно понял это, то во мне будто что-то переключилось. Я хотел работать, чтобы идти дальше, делал всё, что объяснял тренер, закладывал технические навыки и основы. И вот это день пришёл.

Помню его, как будто всё это вчера происходило. Нас всех выстроили на стадионе «Торпедо», старое поле, «резинка», мы — в кедах. Тренер вышел и стал зачитывать список, кто остается в школе, а с кем будут прощаться. Кто-то отходил вправо, кто-то — влево, наконец, очередь дошла до меня, и я услышал, что остаюсь в команде. В этот момент я понял простую истину: если хочешь идти вперёд, нужно много работать, и тогда всё получится.

- Уже тогда появилась цель стать профессиональным футболистом?

- Нет, она стала появляться позже, когда нас приглашали на матчи основного состава, мы часто ездили в спортивный лагерь на своеобразные сборы, где сидели по два месяца. Там был Валентин Иванов и весь основной состав, мы все были перед их глазами, а сами могли брать с этих игроков пример. Это было настоящее «Торпедо», а сейчас одно название осталось.

- Что было после окончания школы «Торпедо»?

- Наш выпуск был действительно сильным, мы три раза становились чемпионами Москвы, выиграли Кубок столицы, пять человек из нашей команды попали в сборную Москвы, а для школы это неплохой показатель. В 16 лет я впервые стал чемпионом России по большому футболу среди юношей. Через годы был выпуск и нужно было «хлопнуть дверью», доказать, что десять лет в школе не прошли даром. Мы понимали, что победа в чемпионате Москвы станет тем самым хлопком, и выиграли турнир, наглядно показав, что не зря всё это время ели свой хлеб. Затем пошли споры между старым «Торпедо» и «Торпедо-Лужники», началась делёжка бизнеса и имущества, наверху пытались разобраться, кому что достанется. В итоге образовалась команда «Торпедо-ЗИЛ», куда перешёл торпедовский костяк, человек 12. Из молодёжи сделали вторую команду, которая участвовала в первенстве КФК. Тогда ещё Роман Абрамович создал свою первую команду — «Спартак Чукотка», мы с ней боролись за первое место в нашем дивизионе. В «Торпедо-ЗИЛ» я провёл полтора года, после чего поступило предложение от «Торпедо-Лужники». Я долго раздумывал над этим предложением, но всё-таки принял его, потому что понимал: «ЗИЛ» — команда второго дивизиона, а «Лужники» -  Премьер-Лига, хотя и дубль. Конечно, мне хотелось бы поиграть в клубе, в котором я вырос, который меня воспитал, а остаться в нём было бы и вовсе идеальным вариантом. Два года я провёл, как на качелях: вроде и тренировался частенько с основой, но играл всё равно за дубль. Затем по объективным причинам из 8 нападающих нужно было оставить 6, я в их число не попал. Мне сделали предложение поиграть во втором дивизионе, я понял, что особых вариантов у меня не было, потому что дубль я перерос.

Вариант был неплохой – «Спартак Щёлково» – это областная команда. За не имением лучшего, я согласился. Коллектив был не особо выдающихся футболистов: ветераны, молодые игроки, но мы, заняв третье место,  показали, что с маленьким бюджетом можно решать серьёзные задачи. При этом я стал вторым в бомбардирской гонке, забив 16 мячей за сезон. На следующий год команда практически не поменялась. По итогам первого круга я забил восемь мячей и получил приглашение из тульского «Арсенала». Команда играла во втором дивизионе и в этом году серьёзных задач решать не собиралась, но я знал, что к следующему сезону они собираются выходить в первый дивизион. Без сомнения, это была ещё одна ступенька вверх. Мне опять пришлось выбирать – уехать в Тулу или остаться, я выбрал первое и не прогадал. В следующем сезоне мы успешно вышли в первый дивизион, со мной продлили контракт ещё на год, и через полгода клуб благополучно обанкротился.

- За тульский «Арсенал» вы забили 12 голов, один из которых стал 800-м в истории клуба.

- Да, было такое (улыбается). Об этом я узнал позже, когда подняли статистику и объявили, что именно я стал автором 800-го гола. Приятно, какой-никакой, а свой след в истории клуба оставил. Я знаю, что тульская пресса очень часто пишет обо мне: экс-арсеналец выиграл в пляжном футболе то-то и то-то. Я всегда с удовольствием даю интервью тульским журналистам и знаю, что они пристально следят не только за моими выступлениями и успехами, но и за сборной. И это вдвойне приятно.

- Дальше был «Титан»?

- «Титан» был всего полгода. Было такое время, когда эта команда считалась фарм-клубом московского «Локомотива». Моя супруга тогда собиралась рожать, поэтому мне необходимо было находиться в Москве. Были различные варианты, но все из числа – просто поиграть за деньги какое-то время. Подобные варианты меня не могли устроить на все сто процентов, потому что всегда нужно ставить перед собой цель и идти к ней.

- В этот момент вы и решили закончить карьеру футболиста?

- Не то чтобы закончить.  Как-то всё органично получилось, перетекло из одного состояния в другое. У меня в жизни часто так – в нужный момент появляются варианты. Когда я играл за «Титан», был знаком с Николаем Николаевичем Писаревым. Мы часто пересекались на турнирах, на двусторонних любительских играх, по большей части совершенно случайно.

- А как вы познакомились с Писаревым?

- Да просто начали общаться, в какой момент, уже не вспомню. Потом прошли мои полгода в «Титане», и этой же зимой 2005 года Писарев предложил мне попробовать пляжный футбол. Он сказал: есть такая штука – футбол на песке, попробуй. Я не понимал, что это, как вообще можно играть на песке. Ладно, мини-футбол, но что такое пляжка… В итоге Николай Николаевич уговорил меня съездить на сборы, всего на неделю. Сказал: один турнир – посмотришь, нет, значит, нет. Ты всё равно ничего не делаешь. Поехали на сбор в Севастополь. Как помню, сидел в номере и читал правила: вратарю два раза отдавать нельзя, как аут вводится, что такое 9 метров, лицевые линии.  Синие карточки ещё тогда были. Я сидел и думал, куда я попал? Писарев тогда ещё взял испанца, который смог нам объяснить, что такое пляжный футбол. Как сейчас помню, на первой тренировке он предложил нам сыграть двусторонку, условно разделили нас на две команды. Мы начали просто гонять мяч, кто во что был горазд, а ведь там были ребята и из мини-футбола, и из большого. На поле начался полный хаос. В середине первого периода испанец не выдержал, закричал: «Стоп! Остановитесь! Это не большой футбол, это не мини-футбол, это пляжный футбол!». Мы поняли, что всё делаем неправильно, пытаемся использовать старые навыки, а он потихоньку нам начал объяснять тактику. Понятно, что за неделю из нас нереально было что-то слепить, на это нужно было время, однако его работа не прошла даром.

В 2005 году мы играли на домашнем Кубке Европы в помещениях. Первый матч, в четвертьфинале, мы проводили с командой Бельгии, и выиграли с большим трудом – 2:1. А вот следующий поединок стал настоящей феерией сборной России. Мы умудрились обыграть не кого-нибудь, а самих португальцев, на тот момент выигрывавших этот трофей пять раз из шести возможных  - 5:3, и вышли в финал. Там нас ждали швейцарцы, команда у них лет пять уже играла почти в одном составе. Победить не удалось, но проиграли с минимальным счётом – 3:4. Обидно было, что не смогли стать первыми, но сама организация турнира у нас вызвала небольшой приятный шок. Пиар был отличный, пригласили звёзд – Карпина, Мостового, сборная Франции приехала под руководством Эрика Кантона. Пляжный футбол был новым, «нулевым» продуктом, который только-только выводили на российский рынок и, естественно, старались сделать его вкуснее. 8000 человек в «Лужниках», во дворце спорта, который находится далеко от метро, платные билеты по 50 рублей, продаваемые перекупщиками за 300, и люди, покупающие эти билеты и посредине зимы идущие смотреть пляжный футбол – это было непривычно и удивительно.

- В 2007 году вы участвовали в Матче звёзд, организованным Эриком Кантона. Что это был за матч и как вы получили приглашение?

- Это был благотворительный турнир, созданный самим Эриком. Под этот турнир он собирал команду звёзд Европы. В 2007 году мы вышли на чемпионат мира и только начинали набирать обороты, как получили приглашение. Он взял всю нашу четвёрку: Шкарин, Макаров, Леонов, Шайков. Заняли мы там первое место, для меня это был приятный вызов, приятно сразу попасть в такую компанию звёзд пляжного футбола, почувствовать всю эту атмосферу, тем более получить вызов от Кантона, всё-таки не каждый день такое случается. Наверное, тогда Эрик увидел в нас тех людей, которые дальше будут двигать сборную России вперед. Сегодня таких как мы гораздо больше, не только наша четвёрка (смеётся).

- В преддверии Таити не устаем вспоминать чемпионат мира-2011. Вы вошли в историю этого чемпионата как футболист, «распечатавший» бразильские ворота в финальном матче.

- Чемпионат мира — это отдельная история, турнир с особенной атмосферой, все спортсмены говорят об этом, и это действительно так. 2011 год постепенно становился для меня абсолютно золотым: чемпионат и Кубок страны, этапы Евролиги и Суперфинал. Мы сами понимали, что опыт есть, победы на разных турнирах тоже имеются, но серьёзно думать о том, что обязательно должны выиграть чемпионат мира мы не могли. Основная цель – преодолеть четвертьфинальный рубеж, дважды ставший для нас камнем преткновения на предыдущих турнирах.  За день до этого самого четвертьфинала – с Мексикой, случилось трагическое событие, разбилась хоккейная команда «Локомотив». У меня в этой команде погиб хороший знакомый, второй тренер Александр Карповцев. Так что с одной стороны важнейший матч, с другой – мысли о гибели Саши, не покидавшие голову. Я отлично помню, как в 1996 году он, чемпион мира по хоккею, подарил мне фотографию с надписью: «От чемпиона мира будущему чемпиону мира». У меня это фото до сих пор дома. И вот четвертьфинал, заколдованный для нас этап плей-офф, мы стоим в чёрных повязках, а я думаю не о том, как играть, а только о катастрофе, и эта фотография перед лицом.

Всё это я уже потом рассказал ребятам, после четверть финала. В итоге, мы выиграли у Мексики, впервые в истории пробились в полуфинал. И вот тогда уже я понял -  всё равно, кто у нас будет завтра, дайте любого. Всё равно победим. Мы были по-спортивному злые, но при этом уверенные, спокойные, без единой мысли о возможности осечки.  Я и по сей день то состояние не могу объяснить. Перед матчем с Бразилией у всех горели глаза, были готовы к любой установке. Михаил Лихачёв понял это и пошёл на риск. Понимая, что физически мы отлично готовы и нам было реально без разницы, с кем играть, он попросил нас играть один в один с каждым, по всей площадке. Не давать сопернику дышать, «вкатывать» бразильцев в песок. Мы вышли и «задавили» их, полностью выполнив тренерскую установку. Это был просто сумасшедший финал, вряд ли хоть что-то подобное было раньше.

- А дальше поздравления, поздравления…

- Я помню, после финала добрался до телефона, а он «висит». Не смог справиться со всеми звонками, сообщениями. Я пытался что-то открыть, прочитать, а он не успевает переваривать информацию по «входящим» (смеётся). 2011 год всегда приятно вспоминать, он получился для нас невероятно удачным.

- Какой ещё год считаете для себя особенным?

- 2001. Я тогда полетел один на отдых в Египет. Так всегда получалось, что сезон заканчивался, а лететь было не с кем. Приезжаю туда и встречаю толпу футболистов из других команд, нормальная ситуация (смеётся). Через пару дней я со своим новым другом, с которым познакомился уже в отеле, решил съездить в город. Выходим и видим, что две девушки садятся в такси, собираясь в том же направлении, что и мы. Вчетвером-то дешевле, решили ехать вместе. В дороге разговорились, потом и вечер провели вместе в центре города, гуляли, разговаривали.  Через несколько лет одна из этих девушек стала моей женой (смеётся).

- Как делали Елене предложение?

- На самом деле, никак. Всё получилось само собой, романтика своеобразная у нас была. Полгода после Египта мы встречались, общались, переписывались, я приезжал в гости, ходили в кафе, потом начали жить вместе. Через какое-то время расписались. Решили, что свадьбу нет смысла играть, потому что у нас в квартире ремонт шёл, тратиться на всякие торжества, собирать родственников не было смысла. Поехали в ЗАГС, попросили записать нас на ближайшую дату. Там спросили, будем ли мы думать месяц?  А что было думать, мы уже давно всё придумали. Какую музыку хотите, говорят? Отвечаю им: «да я цветы подарю и сам сыграю. Вы нас только распишите, дел много» (смеётся).

После росписи вышли, сели машину, доехали до ювелирного магазина на Щёлковской, купили самые простые кольца и надели их на пальцы друг другу. Ну а дальше – в свадебное путешествие, на строительный рынок (смеётся).

- У каждой девочки есть мечта – свадебное платье, принц, белый конь. Неужели Лена никогда не укоряла своего принца в том, что платье ей так и не довелось надеть?

- Она спокойно к этому относится. Иногда, конечно, говорит об этом, в шутку, но тогда это был наш общий, осознанный выбор. Можно понять романтичных людей, которые витают в облаках и не представляют себя без белого платья, но мы другие, мы реалистично смотрим на жизнь.

- И реалии жизни приготовили вам рождение сына Михаила.

- Да, Миша родился точно в годовщину нашего знакомства – 24 ноября 2004 года. И по времени в 23.36. Мы специально стали высчитывать и поняли, что именно в это время мы и познакомились (улыбается). И таких чудесных совпадений в нашей жизни было много. В такие моменты понимаешь, что все случайности не случайны.

- А почему Миша?

- Потому что 21 ноября по святцам самый крупный праздник — Архангела Михаила. Да и первоначально склонялись к этому имени, у меня в роду почти все либо Егоры и Егоровичи, либо Михаилы и Михайловичи: я – Егор Михайлович, сын – Михаил Егорович, мой отец – Михаил Григорьевич. Мой дед – Михаил, бабушка – Екатерина Егоровна. А меня назвали в честь моего прадеда по маминой линии Егора Михайловича.

- Хотели бы, чтобы сын стал профессиональным спортсменом?

- Сам выберет, давить на него не собираюсь. Вообще не люблю загадывать наперед. Сейчас я вижу, что он растёт, год от года у него меняются интересы. Это жизнь, у всех она разная, мы с Леной можем только помогать ему идти дальше.

- Михаил перешёл уже в третий класс. Чем сын занимается кроме школы?

- После школы у него плавание, сейчас баскетболом пробует заниматься. В школе есть специальная программа «Баскетбол в школы», приходят тренеры, преподают. Плавание ему по душе, по крайней мере, прогресс очевиден. И мой Мишка играет в футбол, когда папа дома или во дворе с ребятами.

Ещё он интересуется авиацией. Он собирает самолёты, понимает, на каких моделях я летаю, какие из них он собирает. Не пластиковые детские самолётики, а  железные моделированные самолёты, уменьшенные копии настоящих. Он знает о самолёте всё, ориентируется в авиакомпаниях, точно понимает какой из самолётов дальнемагистральный, какой летает на средние расстояния, на короткие. Вот об этом он у меня спрашивает регулярно. И в каком аэропорту я был, и как он называется. Я не думаю, что его будущее как-то будет связано с авиацией, но у него есть какая-то страсть к самолётам, это факт. С удовольствием играет в авиасимуляторы. В играх на английском языке разбирается, как открываются закрылки, как работают элероны, как самолёт поворачивает, как правильно заходить на посадку и на какой высоте выпускать шасси.

Я сам в детстве любил технику, особенно поезда. Мы теперь и шутим: дедушка работал на железнодорожном вокзале, клал рельсы, мне нравились поезда, и сейчас играю в «Локомотиве» (смеётся). Шутка, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки. И когда оглядываешься назад, выстраиваешь линию, то задаешься вопросом, а может и правда какие-то аналогии нужно проводить и с увлечением Мишки? Сейчас, если получится, то запишем его в «Дом пионеров», в кружок авиамоделирования. Он сам-то уже сейчас двумя руками «за». Спрашивает: а мы будем там аэробусы собирать? (смеётся).

- В этом учебном году сын Ильи Леонова Арсений пошёл в ту же школу, куда ходит Михаил. Он не удивился, что Арсения взяли сразу же во второй класс?

- Мы долго ему не говорили, ждали момента, когда Арсения внесут в список. Когда мы ему сообщали, он сказал: «Да вы что? Не может быть» (смеётся). Но в школе все приятно удивлены, что у них будут учиться два сына чемпионов мира (улыбается). Второго сентября мы с Ильей ходили на линейку, нам дали ответственное задание – пострелять в хлопушки (смеётся).  Шарики, мыльные пузыри, хлопушки – праздник удался и для пап и для детей (смеётся).

- Вы с Ильёй и на песок, и в школу и на шашлык вместе?

- Точно (смеётся). Любим пообщаться за городом, отключиться от футбола, отдохнуть.

- А кто заведует шашлычком?

- Это моя тема.

- Тогда рецепт шашлыка «от Ягра» в студию.

- Однажды мы приехали в гости, привезли уже готовое маринованное мясо в банках, стали заниматься его приготовлением. Среди гостей был грузин, он спросил: «А что вы пытаетесь сделать из шашлыка? Вы хотите есть мясо или маринад? Если вы хотите есть мясо, то нужно делать его без всяческих добавок, просто добавив репчатый лук, и через 3 часа можно приступать к жарке». С тех пор таким простым, но самым верным рецептом мы и пользуемся, главное – купить хорошую шейку.

Источник: beachsoccerrussia.ru

Опубликовано 2013-09-16 в 01:31

РЖД

Партнеры клуба

Энергия движения Joma НПФ «Благосостояние»

Информационные партнеры

Beach Soccer Worldwide BeachSoccer.ru - пляжный футбол в мире, России и Санкт-Петербурге Группа в контакте Страница в Facebook Читать Локомотив в Twitter